Окт 9 Автор 

Я - палач. Рохан (рассказ)

Палач на планете Эдо.

РУСЛАН ВЛ,ШАБЕЛЬНИК

Я - ПАЛАЧ. РОХАН

 

- Грязный инопланетник, как посмел ты осквернить своим присутствием священную землю Эдо!
   - М-м, э-э, - меч, длинный, слегка изогнутый меч, больше похожий на саблю, острой кромкой касался моей шеи. – Палач Руслан нижайше просит прощения у сиятельного господина Рохана, за м-м, э-э, дерзость.
   Господин Рохан стоял передо, или надо мной. Крылья носа, широкого приплюснутого носа господина Рохана горели ярко-алым, что указывало на готовность господина Рохана пустить кровь. Подразумевалось – мою.
   - Согласно соглашению, между нашими народами, заключенному после Великой Войны, ни земляне, ни кто-либо из других рас не может ступать на планету Эдо без нашего на то разрешения! Однако ты осмелился нарушить соглашение, которому без малого сотня лет! У тебя была причина, грязный инопланетник!
   - Ну, э-э-э, была, то есть – есть.
   - Назови ее, и если мы сочтем ее достаточной, возможно дадим возможность сохранить лицо и принять смерть, как воину!
   Принять смерть они дадут! Эти эдорцы просто душки.
   - Ну, э-э, полюбоваться красотами… вашей замечательной планеты.
   Пол минуты Рохан обдумывал приведенный аргумент. Ровно столько, чтобы сформулировать достойный ответ. Достойный грязного землянина, каковым я являлся в глазах эдорцев.
   - Причина признана недостойной и недостаточной. Завтра, как взойдет второе солнце Менара, ты будешь казнен, инопланетник, твоя голова будет отослана назад в назидание всем, кто собирается нарушить соглашение, тело будет сожжено, а прах развеян по ветру, ибо клятвопреступник недостоин даже могилы!
   Рохан развернулся и ушел, не глядя на меня. Меч с шеи убрали, вместо него, двое рослых эдорцев схватили меня под мышки и поволокли вслед за господином.
   
   
   По роду своей деятельности, мне довольно часто приходится бывать в тюрьмах. Но вот в качестве заключенного… да еще ожидающего скорой казни… Какая ирония – палач в роли жертвы… минуту, или меньше я смаковал эту мысль. Мысль была не моя. Сей продукт для размышлений перекочевал в голову из книги, одной из многих, что проглатываются бесконечными путешествиями. В силу рода деятельности.
   Так вот – иронии, сколько не пытался, я не отыскал. Умирать мало кому хочется, даже палачу, который тоже живая тварь и по роду деятельности, хоть и близок к смерти, но никак не сроднен. И, уж конечно, не привычен. Особенно, если эта смерть – твоя.
   Впрочем – чего это я, умирать я не собирался, во всяком случае – какая ирония – не сегодня.
   Камера была небольшая и никак не предназначалась для длительного пребывания.
   Что не удивительно. На, так называемых, «феодальных» планетах, к которым имела несомненную честь принадлежать и Эдо, с преступившими закон особо не церемонились.
   Рудники, порка и казнь. Три вида наказаний варьировались от местности, не меняя сути.
   Так, на планете Чеджудо подводные жемчужные плантации с успехом заменяли рудники, а вакантное место кнута для порки занял электрический угорь, которым следовало коснуться наказуемого положенное количество раз. Угорь после этого умирал. Бедняга. Наказуемый часто тоже, но почему-то смерть угря больше всего будоражила и возмущала общественность. Собирались даже подписи, средства, прибывали целые делегации с других планет. Партия зеленых, экологи, биологи, зоологи, предлагали адекватные замены: электрошокер, лазерная дубинка, нейросжигатель… Не знаю, как угорь, а наказуемые оценили их благородные порывы в полной мере.
   Я заметил, что дверь камеры открывалась не наружу, а внутрь. Несомненно, чтобы заключенный мог спрятаться за ней и получить некое преимущество, напав на охранника сзади. Еще не вызывало сомнений, что меня посадили именно в эту камеру намеренно. Наниматели, как могли, облегчали выполнение работы.
   Спасибо и на том.
   Подойдя к двери, я забарабанил в нее, что было сил. Даже закричал.
   Как и ожидалось, с той стороны послышались шаги, за шагами скрип отодвигаемого засова, и с похожим скрипом дверь пошла на меня.
   Как и предполагалось, я спрятался за ней.
   Как и ожидалось, вошел охранник.
   Уверенным движением я ударил его в основание шеи, точно в нервный узел. У эдорцев имелось место, не больше ногтя мизинца, попав в которое, можно было относительно безопасно (для объекта нападения) и безболезненно (для него же) обездвижить… объект. Я – профессионал и готовился к миссии.
   Охранник сполз на пол.
   Взяв меч и ключи, я секунду раздумывал, не нацепить ли на себя еще и одежду эдорца. В конце концов, идея была отвергнута. Во-первых – разоблачить охранника, раздеться самому, потом облачиться – на это требовалось время, которого у меня не было. А во вторых… даже в килте и кирасе, особенно в килте и кирасе, я вряд ли сойду за полутораметрового ящероподобного эдорца.
   К мечу я присмотрелся внимательнее, ибо он того стоил. Не очень длинный – подстать росту обладателя, из отличной стали, с богато обсыпанной драгоценными камнями гардой и неожиданно удобной кожаной рукоятью. Вдобавок, по лезвию кровавой змейкой вились затейливые эдорские письмена. Старая вещь, хоть я и не очень разбирался в местном оружии, но старая и, наверняка, недешевая.
   Выглянув из камеры, я, как и ожидалось, обнаружил пустой коридор. Мои наниматели постарались и здесь.
   В конце его была решетка, на этот раз, запертая на замок. Ключей у охранника было всего два, так что подобрать нужный не составило труда.
   Следующей, по логике вещей, должна была быть дверь из темницы, ну и ключ, соответственно, от нее.
   По той же логике, я не должен был встретить никого на своем пути. Однако все равно следовало быть начеку.
   
   
   - Шпион!
   - Лазутчик!
   - Убить на месте!
   - Не вступать в разговоры!
   Мимо ниши, где я спрятался, бряцая амуницией, пробежало с десяток стражников, или как они здесь назывались. А я размышлял – можно ли в разговоры вступать, или их следует все-таки заводить?
   Как и ожидалось, мой побег довольно скоро обнаружили, как и ожидалось – объявили общую тревогу, или как она здесь называлась, но вооруженные эдорцы небольшими группами сновали по коридорам, основательно мешая моему продвижению.
   Я осторожно выглянул из ниши – никого. Далее следовало пропустить два поворота направо, в следующий зайти, и сразу же налево, затем, если мне не изменяла память, а она не изменяла, следовал извилистый проход, в конце которого шла винтовая лестница. По ней следовало подняться на полтора марша, нырнуть в малоприметную нишу, больше напоминающую щель, только чтобы оказаться на другой лестнице, на этот раз – ведущей вниз (впрочем, и наверх тоже). И все это только для того, чтобы в конце блуканий выйти в коридор параллельный этому.
   Черт бы побрал этих эдорцев с их архитектурой! Это ж надо додуматься – строить собственные дома, как лабиринт. Чтоб, значит, легче было оборонять и, соответственно, труднее захватить. И сильно это помогло им в последней, она же – единственной стычке с Содружеством, которую сами эдорцы именуют: Великой Войной.
   С их стороны, наверняка, это была война и, наверное, - великая. А с нашей… патрульный крейсер, не самый большой, не самый современный неизвестно как и почему, залетевший в эту систему. Сто лет назад.
   Эдорцы тогда всерьез готовились к инопланетной экспансии. Строили корабли, пушки, даже «захватили» соседнюю планету, хотя захватывать там было особенно нечего – голый каменный шар, лишенный атмосферы.
   А тут – крейсер. Они на него напали – и… проиграли. Их гордость – планетарная защита – результат многолетних совместных разработок и такого же времени трудов, продержалась то ли восемь, то ли десять минут. Эскадра, объединенная эскадра «Непобедимый Эдор» вела бой целых… пять.
   За «Великой Войной» последовали экономические или технические, или политические – как посмотреть – санкции, запрещающие Эдору, как потенциально опасной планете, иметь технологии, совершеннее катапульты, а также строительство объектов, больше крепости. Содружество не собиралось плодить конкурентов и боролось с потенциальными кандидатами, как сейчас, так и в будущем.
   И Эдор, звездный Эдор откатился до средневековья. Конечно – я подозревал, и в метрополии подозревали, а может и знали – не дураки же там сидят – на каких-нибудь подземных заводах работают уцелевшие ученые, наверняка, разрабатывают оружие, возможно даже, строят корабли. Многое говорило за это – и слишком строгое, показное соблюдение соглашений, и более чем столетний мир на планете, населенной воинственными и вооруженными кланами. Эдорцы явно готовились к войне с более могущественным и – если так можно сказать – всеобщим противником. Да и не прощают расы воинов, к которым, без сомнения, принадлежали эдорцы обид и поражений. Просто не умеют. Ступени, наконец, кончились, и я ступил в нужный мне коридор. Или показалось, или в дальнем конце мелькнула высунувшаяся из-за угла эдорская физиономия. Мелькнула и исчезла, ну и ладно.
   Мой путь лежал в противоположную сторону. Там, за многочисленными поворотами и переходами, была дверь. Неотличимая от десятка других дверей, пройденных мной. Рука, сжимающая меч, немного вспотела. Необычно, но я волновался.
   
   
   Петли скрипнули, выдавая мое появление. В эдорских замках все петли скрипят, чтобы враг, или друг – не важно – не смог остаться незамеченным и, соответственно, подкрасться.
   Не остался незамеченным и я, хотя подкрадываться мне, собственно, было незачем.
   Комната – небольшая. На стенах – оружие и фрагменты сложных эдорских доспехов. Как и ожидалось. Книги, ковры – удел ученых – касты, следующей за воинами, но ниже ее.
   Кровать, вопреки ожиданию, с целым ворохом подушек и одеял. Оправдывая ожидания – ткань постельного грубая, похожая на домотканую.
   На кровати полусидел, полулежал эдорец. С возрастом лицо представителей этой расы не покрывалось морщинами, а выцветало. Пурпур щек превращался в румянец. Кармин носа светлел до охры, а изумруд кожи жух осенней травой.
   Лицо эдорца, лежащего на кровати, было… серым. Щеки, губы и прочее засыпал однообразный и однотонный пепел. Он был стар, очень стар. Или болен. Очень болен.
   Рука, пергаментная рука лежала на лезвии меча. Не такого, как мой. Длинного, напоминающего саблю меча с односторонней заточкой. Сомневаюсь, чтобы в ней были силы, способные поднять его. Хотя когда-то, без сомнения, были. Эта рука потрясала мечом, поднимала его и опускала на головы… врагов.
   Я подошел к кровати. Мои собственные руки, сжимающие меч, были уже откровенно мокрые. Суетливым движением я вытер ладони о штаны.
   Эдорец смотрел на меня, не мигая. Он знал, что пришла его смерть. Рука, рука воина, живя собственной жизнью, инстинктивно обхватила рукоять меча, пытаясь оторвать, отодрать неподъемный груз.
   Я склонился над стариком. Молча кивнул ему, то ли приветствуя, то ли спрашивая разрешения. Дождался ответного кивка. Палач и жертва. В последний миг наше единение выше слов. Затем я вонзил свой меч ровно по центру грудной клетки, где у эдорцев сердце.
   Старик дернулся раз, другой и умер.
   Подумав, я не стал забирать меч. Из развешенного на стенах оружия выбрал себе покороче. На вид не такой старый и дорогой.
   Не оборачиваясь, направился к выходу.
   
 
   Посадочный катер стоял там, где я его оставил. Люк был открыт, кажется, я тоже оставил его в таком положении. Я отбросил меч. По-счастью, оружие больше не пришлось пускать в действие.
   Вошел внутрь. Теперь подняться к кораблю на орбите и улететь подальше от этой чертовой планеты!
   Внутри меня ждал.
   Он.
   Господин Рохан. Крылья носа все еще горели алым, обозначая тягу господина Рохана к крови. Меч, длинный, слегка изогнутый меч, похожий на саблю, лежал рядом. На кресле пассажира. Сам эдорец хозяйски расположился в кресле пилота.
   - Это… это был мой отец, - кожа щек алела, почти сливаясь с окраской носа. Я не настолько разбирался в физиологии эдорцев, чтобы понять, что это означает – гнев, равнодушие, удовлетворение, радость… - Он… он был стар и… болен… очень, - слова покидали глотку Рохана с трудом, цепляясь, продираясь сквозь преграды языка, губ и чувств. – Надеюсь… мой сын сделает то же для меня… - а вот здесь голос его дрогнул, выдавая истинные чувства. Возможно, воином Рохан был неплохим, без сомнения - сыном отличным, но вот актером никаким.
   Эдорцы – раса воинов. А что значит для воина умереть в собственной постели? Окруженным толпой скорбящих родственников. Возможно, для иных воинов – ничего, но для эдорцев – позор.
   Господин Рохан, как заботливый сын, сделал для отца самое большое, что мог сделать – смерть от руки врага. И не просто врага, а – заклятого, врага всей расы, всей планеты. Высшая почесть.
   Эдорцы – единственная раса в галактике, для которой палачи, естественно с разрешения парламента, выполняли подобную работу.
   Произнося, что сын окажет ему – Рохану – такую же честь, эдорец лукавил. Он надеялся, наверняка, надеялся еще при своей жизни схлестнуться с ненавистными инопланетниками. И погибнуть, или победить! Похоже, на их секретных верфях дела шли полным ходом.
   Однако, он ошибался. Гордый воин, подославший убийцу к собственному отцу. Ни ему, ни даже сыну его не суждено схлестнуться с инопланетянами.
   Господину Рохану совсем не обязательно знать, что есть такие штуки, как орбитальные сканеры. Господину Рохану совсем не обязательно ведать о существовании спутников-шпионов, которые, наверняка, усеивают орбиту Эдо. Все их тайные и подземные (в прямом смысле слова) заводы, наверняка, давно вычислены и нанесены на карту. Как и не составляет большого труда проследить перемещение и скопление большого количества железа, без которого не построить ни межпланетный корабль, ни сколько-нибудь приличную пушку.
   Руководство Содружества позволяло им пока играть… пока. Когда корабль, или что они там городят, будет почти готов, случится… нет, не удар из космоса, а – природный катаклизм. Или землетрясение, или гигантская волна цунами (это если сооружение рядом с океаном), или еще что уничтожит секретный завод, вместе с персоналом и – самое главное – их детищем.
   После шока и жертв богам, они начнут строить новый завод, только для того, чтобы в один прекрасный (для Содружества) или не очень (для эдорцев) день и его постигла участь предшественника.
   И так до бесконечности.
   Пока не надоест одной из сторон.
   - Я… хотел… меч, который у тюремщика и которым должны были… отца…
   - Оставил в теле.
   - Хорошо, - Рохан кивнул. – Этим мечом… сражались наши предки… старик… отец был бы счастлив умереть от него…
   - Он был счастлив, - соврал я, хотя возможно, сказал правду.
   - Хорошо… это хорошо, - Рохан поднялся, взял свой меч. – Прощайте!
   - Прощайте, - кивнул я. – Или, до встречи.

1334 Последнее изменение Воскресенье, 09 Октябрь 2016 09:27
Super User

Можно перенестись в группу В КОНТАКТЕ

А можно зайти на еще один сайт:

Сайт: vladimirlaroy.um.la/
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
PressFoto 5271942-Small
 Другой сайт автора

Книга на ЛитРес

24893744_cover-elektronnaya-kniga-ruslan-vl-shabelnik-dnevniki-palacha.jpg

3.png

На Амазон

191969_20151029012248_4184_600x600.jpg

На "Призрачные Миры"

1i28dGGiVryw5PI42fbDBQ

(На сайте - ЭКСКЛЮЗИВНАЯ книга)

Страница автора на "Самиздате"

moshk5

На "Фан-Бук"

cid ii 1460027cad779bd6

На "LitEra"

Litera

На "Проза.Ру"

1038168- 0

Случайные материалы

  • Битва природы и цивилизации
    Битва природы и цивилизации

     Когда природа берет свое.

  • Перенестись в игровой мир
    Перенестись в игровой мир

      Художник Тайлер Киркхэм. по его словам, является давним и ярым фанатом серии игр "The Elder Scrolls".
      32-летний американец потратил три года жизни и 50 тыс. долларов на свою мечту — сделать в своём доме точную имитацию интерьеров из любимой игры.

  • Как снимали "Иронию судьбы, или С легким паром!"
    Как снимали "Иронию судьбы, или С легким паром!"

    Традиционно 31 декабря, накрывая праздничный стол или собираясь в гости, мы смотрим всем знакомый, без преувеличения скажем – наизусть, самый новогодний фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!» Есть даже такой анекдот: “Посмотрев на прошлой неделе фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром», половина россиян инстинктивно отметила Новый год!”...

  • В двух шагах от рая (роман)
    В двух шагах от рая (роман)

    Хотели бы вы попасть в место, в котором исполняются любые, самые заветные желания? В исследованной галактике есть такая планета. Она открыта давно и свободна для посещений. Достаточно лишь прилететь и пожелать. Эдем – планета-рай.
    Или, не совсем рай. Отчего поток желающих не только не увеличивается, но и заметно оскудел в последние годы. Зачем прибыла на планету группа из монаха, военного и девушки-ученого? Какие тайны скрывает планета исполнения желаний?

  • Необычные изобретения
    Необычные изобретения

    Человеческая фантазия не знает границ. Окунемся в мир удивительных изобретений середины прошлого века.