Май 21 Автор 

ЗВЁЗДНЫЕ ПРЫГУНЫ (роман)

Главный Герой терпит крушение на далекой планете.
Но его спасают.
Спасает девушка, прекраснее которой, он не встречал в жизни.
Но на планете нет, и не может быть людей.
Он не сдался, он разыскал ее.
Осторожнее в желаниях – они исполняются.
Невольничьи рынки и галеры рабов, полумифические Призраки и загадочные Телепаты, восставшие Боги и звездные интриги. Могущественная Гильдия, повелевающая тысячами миров и горстка Повстанцев.
Не стоит искать встречи с незнакомками...

 Глава 1.

   
   
    Ни с чем вернулась спасательная экспедиция, отправленная на поиски пропавшего более месяца назад Антона Левицкого - главы компании «Левицкий инк.».
    Напоминаем, последний раз мистер Левицкий выходил на связь с планеты Б-327, более известной, как Порта.
    Так как ни один летательный аппарат не покидал поверхности планеты, спасатели были уверены в успехе.
    Глава департамента чрезвычайных происшествий, господин Сам У в интервью нашему каналу заявил: «Я лично курирую операцию и не остановлюсь, пока не отыщу хотя бы след мистера Левицкого», - конец цитаты. Напоминаем, совет директоров «Левицкий инк» назначил премию за спасение своего босса в размере ста миллионов кредитов.
    Теперь о погоде...
    
    Выдержка из программы новостей канал «1+2»
   
   
   1.
   
   
   Треснувшее стекло разбивало мерное сияние солнца на сотни бликов.
   Один из лучей, рожденный паутиной трещин, впивался прямо в левый зрачок Дункана Трегарта, побеждая в причинении беспокойства многочисленные ранения.
   Голубеющее за стеклом, на редкость чистое, без единого пятнышка небо, прихотью импрессиониста, служило праздничным фоном происходящему.
   Ремни безопасности ненасытными кровососами впились в тело, намертво приковав Трегарта к креслу модуля.
   Странно, металл, специально созданный, прошедший тысячи проверок на прочность, сплав не выдержал, а ремни - полоски искусственной ткани - продолжали служить, медленно убивая того, кого призваны оберегать.
   Дункан знал, что умирает. Быстротечные минуты потери сознания все реже перемежались медленными периодами бодрствования.
   Если его не прикончит солнце, дело довершит собственный организм.
   Трегарт скосил глаза - из покореженного пола, экзотической порослью, торчали остовы развороченных креплений кресла - еще одной вещи, рожденной сохранять жизнь пилота и в критический момент, изменившей предназначению.
   Ремни больно впивались в тело, с каждой минутой ощущения усиливались, побеждая даже надоедливый луч. 
   И жажда.
   Дункан знал, он умрет от нее.
   Обезвоженный потерей крови и нестерпимым зноем организм, в конце концов, не вернется из очередного погружения в спасительное беспамятство.
   Дункан почти мечтал об этом.
   Наблюдая в фильмах, читая в книгах мольбы героев о смерти - избавительницы от мучительных страданий, Трегарт мало понимал их. Смерть в любом случае неминуема и не уйдет от тебя. Пока жив - нужно бороться!
   Вырванное с корнями тяжелое кресло надгробным памятником возвышалось над подобными мыслями и над самим Трегартом.
   Это был обычный полет, на новой работе он уже совершил десятки подобных. Трегарт вспомнил свою радость, когда удалось устроиться космолетчиком-испытателем. В мирное время у бывших военных пилотов было два пути - заседать в барах, пропивая награды и заливая воспоминания бурного армейского прошлого, или идти внаем к частникам. Если повезет - будешь летать на каком-нибудь шикарном лайнере по одному из модных туристических маршрутов - эдакая кукла, увешанная наградами, такая же неотъемлемая часть тура, как бар, бассейн и бесплатный туалет. Основная масса прозябала на почтовых ракетах, бороздящих объятные просторы соседних систем.
   Трегарту повезло, очень повезло - профессия испытателя, помимо неплохого заработка, была лишена скуки первого варианта и однообразия второго.
   Лети, куда вздумается, ни тебе начальства, ни занудных пассажиров, только ты - и звезды. Единственное условие - налетать не менее одного парсека, только после такой обкатки звездолет признавался годным для дальнейшей эксплуатации.
   От покореженных креплений, глаза переместились к собственной конечности. Нога Трегарта, выглядывающая из-под станины кресла, была выгнута под неестественным углом. Непромокаемая ткань комбинезона, объевшимся удавом, набухла от набравшейся крови. Открытый перелом.
   Кроме ноги, от удара, наверняка, сломалось несколько ребер.
   Самый захудалый медблок справился бы с его ранами в считанные часы. Но в том-то и дело, что медблоки в спасательных модулях не предусмотрены. А даже, капризом инструкторов, окажись он на борту, Дункану в его положении все равно ни за что не добраться до электронного доктора.
   Что предусмотрено в модулях, так это - передатчик, автоматически посылающий сигнал бедствия, едва капсула покидает звездолет.
   Хорошая придумка, если ты латаешь вблизи оживленных космических трасс.
   Б-327 - по атласу Галлея - забитая и забытая система. Дункан не мог сейчас вспомнить, почему его потянуло в этот медвежий угол галактики.
   Еще повезло, что рядом с местом аварии оказалась планета.
   Повезло.
   Пока сюда долетят спасатели, они как раз обнаружат его труп. Из-за жары не холодеющий, однако, вполне возможно, разлагающийся.
   Себяжаление Трегарта прервали звуки, совсем не свойственные пустыне: лязг сбруи, крики животных, голоса...
   "Вот и галлюцинации начались", - проползла вялая мысль.
   - Местный корабль, что-то вроде спасательного челнока. 
   - Удар был очень сильный.
   - Посмотрите, возможно, кто остался в живых.
   Первые два голоса были мужскими, с подобострастными интонациями. Третий - женский, молодой, приятный голос, слегка подпорченный стальными нотками, говорящими о том, что женщина привыкла повелевать.
   Панораму безоблачного неба нарушило темное пятно.
   Дункан напряг зрение, пятно оформилось в темнокожую голову, словно младенец, укутанную в белый тюрбан.
   - Госпожа, человек, пилот, один и он... дышит!
   "Какой реальный мираж", - устало подумал Дункан.
   
   
   2.
   
   
   За спинами находилось три десятка боксов, набитых медицинским оборудованием и столько же кают - корабль строился в расчете на оказание помощи большому количеству пострадавших.
   Вместо того, чтобы отлеживаться перед, возможно, опасным заданием, спасатели собрались здесь, в рубке.
   - Откуда сигнал? - процедил сквозь зубы Берт Кинг - самый юный участник команды, вследствие молодости усиленно изображавший бывалого астронавта.
   - Б-327/4, - не отрывая взгляда от монитора со столбиками расчетов, ответил Корелла - штурман корабля.
   - От кого? Надеюсь, не лайнер. Прошлый раз, загрузившись, мы едва смогли оторваться от поверхности.
   - Еще та толстуха со сворой собак.
   - Точно, по-моему, их у нее было не меньше двух дюжин!
   - Двадцать три, - уточнил Золтан Левицкий - врач команды, - я считал.
   - И всю эту свору, она потянула за собой!
   - Людей девать некуда, а тут - собаки!
   - Как она визжала, когда Кэп велел ей оставить живность.
   - Собак жалко, - внес свою лепту еще молодой, но уже лысый, как бильярдный шар Мойер Мойер - штатный радист.
   - А людей тебе не жалко?
   - Собак больше, - честно признался Мойер.
   - На этот раз один человек - испытатель.
   - Испытатель? Вот уж собачья работа. Я б не смог - несколько недель, а то и месяцев - один, меж звезд...
   - А спасатель не собачья работа?
   - Может, оставим собачью тему?
   - Интересно, чего его занесло в такую глушь?
   - Через двадцать два часа будем на месте, - от монитора возвестил штурман, - и то, если повезет.
   - А если нет?
   - Часов через тридцать.
   - Посмотрим, насколько парень везунчик.
   - Б-327, - почесал затылок Сигурд - рыжебородый здоровяк - дитя простой жизни и чистого воздуха дальних поседений, - уж не та ли эта система, где пропал Антон Левицкий?
   - Слышь, Док, твой однофамилец.
   - А, может, родственник, - оскалился Кинг. - Золтан, не подкинешь пару миллиардиков?
   - Когда это было?
   - Да около года назад, может, чуть меньше, точно, в октябре. Эх, эх, сколько денег, связей, домов, кораблей... и все...
   - Говорят, Левицкий входил в десятку самых богатых людей сектора.
   - Входил, да только на тот свет богатства не заберешь.
   - Тела так и не нашли, - напомнил Мойер Мойер.
   - Зато нашли корабль - пустой и, если мне не изменяет память, как раз на четвертой планете.
   - Куда он мог деться?
   - Мало ли. Слыхал, аборигены тамошние не вышли из каменного века. Как пид дать, сожрали беднягу, несмотря на все денежки.
   - Точно, - загоготал Кинг, - дикарям все одно, миллиард у тебя в кармане, или одна кредитка, лишь бы поупитаннее был.
   - На тебя они точно не позарятся, - хмуро вставил Мойер.
   
   
   3.
   
   
   Тело Трегарта оторвалось от земли и легко воспарило в воздух. Помятый пол модуля с осколками приборов отдалился от Дункана.
   "Я лечу", - вяло подумал пилот.
   Открывшиеся способности его совершенно не удивили. На фоне невесть откуда взявшихся голосов и голов в тюрбанах, левитация казалась естественным продолжением.
   - Переверните, только осторожно.
   Вместе с креслом, тело проделало незамысловатый кульбит, крутанувшись вокруг своей оси. Неубранный пол, сменил потолок модуля с мирно мигающими лампочками.
   - Теперь на воздух, и придерживайте ногу!
   Дункан поплыл.
   Летать оказалось неожиданно приятнее лежания под креслом.
   "Почему идея полетать не пришла мне в голову раньше?"
   "Пусть все это - иллюзия? Зато, какая приятная!"
   Ушел потолок, затем дверь шлюза, наконец, появилось старое знакомое - голубое небо.
   Наслаждаться пейзажами немного мешали несколько размытых пятен на периферии зрения. Пятна странным образом походили на головы в тюрбанах. Темная, почти черная кожа контрастировала с белоснежной тканью.
   - Ложите сюда.
   Трегарт опустился.
   - Расстегните ремни.
   Давление на тело ослабло. Страшно захотелось почесаться.
   Дункан повернул голову - покореженный модуль, полузарывшийся в желтый песок, лес волосатых ног с широкими копытами, что принадлежали приземистым горбатым животным. Между животными ходили, или сидели люди - темные от загара лица под светлыми тюрбанами, двухцветные - белые с голубым свободные одежды  с длинными, до земли рукавами.
   - Он будет жить?
   - Сейчас посмотрим.
   Вопрос задал знакомый женский голос. Дункан повернулся к источнику звука и увидел... ее.
   Изображение появлялось частями, постепенно, словно начинающий фотограф неумело наводил резкость.
   Сначала проступили кончики ресниц, самые кончики, наверняка, потому, что это была наиболее выдающаяся вперед часть тела. Ресницы были густые, черные, приятно загнутые. За ресницами Дункан увидел глаза, большие, как у лани, дырочка зрачка почти сливалась с угольной радужкой. За глазами, словно этого ждали, выступили тонкие брови, ровный нос, плотно сжатые, ярко-красные губы, щеки и, наконец, все лицо молодой девушки.
   Возможно, виной тому его состояние, Трегарту она показалась самым прекрасным созданием, какое он видел в жизни. Словно ангел.
   - Ангел спустился за мной с небес.
   - Что он сказал? - между бровками залегла милая складочка.
   - Бредит, моя госпожа.
   Из-под парчового тюрбана со множеством цепочек, переливающихся камней, брошек выбились вьющиеся пряди неожиданно, в сочетании с темными бровями и ресницами, светлых волос.
   Рядом с прекрасной незнакомкой замер худой мужчина средних лет, помимо привычных бело-голубых одеяний на мужчине был длинный кафтан со сложной вышивкой - наверняка не дешевая вещь. Жилистая рука сжимала портативный анализатор, Дункан никогда не видел таких, однако это не мешало ему определить назначение предмета. Направляемый конечностью незнакомца, прибор медленно двигался вдоль тела.
   - Внутренние органы не повреждены, кровотечений нет. Парень родился в рубашке. Остаются нога и ребра.
   - Как он оказался здесь? - изящная ручка выудила платок и промокнула влажный лобик. - Я считала, Мергла - закрытая планета.
   - Возможно, сбил один из охранных спутников, здешние власти утыкали ими все окрестности.
   Так вот что это было - охранный спутник! Дункан вспомнил, как за миг до аварии, одна из глыб астероидов, в беспорядке усеивающих близлежащее пространство, ринулась к нему.
   Странно, если это был спутник-сторож, еще до атаки, он должен был связаться с пилотом и сообщить, что тот залетел на охраняемую территорию.
   Если бы Дункан мог, он хлопнул бы себя по лбу.
   Он же сам отключил рацию! Зачем она, когда ты в открытом космосе, вдали от коммерческих трасс?
   - Мы можем что-нибудь сделать?
   - Не волнуйтесь, моя госпожа, жить будет.
   Еще Дункан вспомнил, что пока летел на модуле, отчетливо видел, простирающуюся под ним пустыню. На сотни миль в ней не было ни пятнышка.
   Откуда же взялся это караван, возглавляемый прекрасной незнакомкой?
   Еще одно доказательство, что все происходящее - мираж и наваждение.
   - Вы позволите? - жилистая рука потянулась к платку, которым девушка продолжала осушать свой лоб.
   - Да, конечно.
   - Необходимо зафиксировать обломки кости, ну а прибор довершит остальное.
   Тело Дункана пронзила резкая, кинжальная, нечеловеческая боль, словно кто-то вставил в рану корявый осколок и медленно проворачивал его.
   - Будет больно, - запоздало предупредил голос худого.
   Неожиданно боль прошла.
   - Противошоковая сыворотка, вкупе с анестетиком, - старые добрые методы иногда лучше любых электронных штучек.
   Тело, освобождаясь от боли, начало заполняться приятным теплом. Веки внезапно отяжелели, голову стало трудно удерживать в желаемом положении.
   - Я ввел ему еще и снотворное. Когда проснется, будет почти здоров.
   Тени, лица начали растворяться, затягиваясь белесой дымкой.
   "Стойте, куда же вы!" - хотел крикнуть Дункан, но язык, одеревеневший язык, даже не думал слушаться хозяина.
   
   
   4.
   
   
   - Как он выжил в этой мясорубке? - Кинг не без интереса оглядывал внутренности капсулы.
   - Спроси лучше, как он выбрался наружу.
   - С креслом на плечах!
   - Не уходи... мираж... красавица!
   - Снова бредит.
   - Ничего не понимаю, - Золтан Левицкий, сжимая диагностический аппарат, склонился над пострадавшим.
   - В чем дело, док?
   - У него явно следы нескольких переломов, и... они срастаются! Такое ощущение, пилоту уже кто-то оказал помощь. До нас!
   - И что вам не нравится? Пока был в сознании, парень дополз до медицинского бокса, подлечился...
   - На спасательных модулях нет медицинского бокса!
   - ...
   - Я... люблю... да, люблю, имя, скажи имя?..
   Сигурд почесал огненную шевелюру.
   - Забыть имя любимой…
   - Шмякнулся, что надо!
   - Золтан, брось хмуриться, - Корелла положил шершавую ладонь на узкое плечо доктора, - ну помог ему кто-то из местных...
   - Б-327/4 - отсталая планета, здесь нет, да и не может быть достаточного оборудования, специалистов...
   - Какой-нибудь шаман, - высказал неожиданно взрослую мысль Берт Кинг.
   - Точно, - поддержал его штурман, - помнишь, как было на Панде - племенной колдун при помощи толченой коры и танцев умудрился излечить космическую чуму, которая едва не выкосила пол системы.
   - Это другое...
   - Какое другое, вот и перевязали его, - Кинг наклонился над пострадавшим, чтобы снять с ноги платок, режущий глаз среди блеска комбинезона.
   Спасатель едва успел распустить узел.
   Неожиданно, до этого едва живой испытатель, рывком поднялся, горячие пальцы выхватили пыльный кусок ткани.
   - Это мое!.. Нет, ее... - глаза на худом лице лихорадочно блестели.
   - Фу ты, черт, - молодой спасатель медленно осел на песок. - Чуть заикой не стал.
   - Лежите, лежите, - не без труда, доктору удалось уложить спасаемого обратно.
   - Могли бы предупредить, док, что он способен на такие выкрутасы, - обиженно выдавил Кинг.
   - Давайте убираться отсюда, - прижмурившись на солнце, Мойер погладил лысый череп, - пока сами не попадали.
   На пороге звездолета, в синем мундире, как всегда застегнутом до самой верхней пуговицы, появился Дугов - капитан корабля спасателей.
   - Приказано забрать не только пострадавшего, но и его модуль, даже следа не должно остаться от технической цивилизации.
   - Да что они там, с ума посходили, они вообще представляют себе, что значит вытянуть на орбиту...
   Под голубыми, под цвет кителя, глазами капитана, Кинг неожиданно, или ожиданно смешался.
   - Забрать, так забрать... начальству виднее.
   
   
   5.
   
   
Коерку за конторкой было скучно. Клерку, наверняка, хотелось домой, к любимому головизору и удобному креслу. Вместо этого, клерка ждали еще три часа нудной работы и еще более нудные посетители. Все это настолько явно читалось на скучающей веснушчатой физиономии, что Трегарту было впору заподозрить в себе экстрасенсорные способности.
   - Я вам в который раз повторяю, планета Порта - закрытый мир, без визы соответствующих органов...
   В отличие от клерка, Трегарту совсем не было скучно, более того – волна гнева начала зарождаться где-то внутри. Скоро месяц, как он вышел из больницы и весь это месяц был потрачен на ходьбу по инстанциям: звездная служба, комитет новооткрытых земель, общество защиты гуманоидов и такое же, касающееся негуманоидных форм жизни, антимонопольный комитет, профсоюз археологов...
   
   
   В кафе тихо играла музыка, в такт звуковым переливам, на матовых стенах плясали цветные пятна, как на вкус Дункана - слишком яркие. Трегарт не любил этих новомодных заведений со светомузыкой. Призванная успокаивать, отвлекать клиентов от сутолоки внекафешной жизни, Трегарта она раздражала.
   К сожалению, единственное кафе на территории института, оказалось светомузыкальным.
   - Поймите, Порта, или, как вы - космолетчики, называет ее - Б-327/4 - уникальный мир! - напротив Дункана сидело типичное воплощение ученого сухаря - растянутый на коленях и локтях, забывший слово "чистка" мышиный костюм, широкий в плечах и узкий в раздавшихся бедрах. Длинные худые пальцы, словно щупальца, вырастали прямо из серых рукавов; на тонкой шее болталась объемная голова с редкими волосками и глазами... лихорадочно блестящими - единственной живой вещью, среди царства пепла.
   - Чем же она уникальна? - увлекшись одним из световых пятен - ярко-алым, Трегарт на некоторое время потерял нить разговора.
   - Как же! - глаза ослепили порцией блеска. - Девственная, не тронутая цивилизацией, первобытная культура, пребывающая - редкая удача - в бронзовом веке, по нашим меркам, хотя бронзу, хе, хе, аборигены еще не научились обрабатывать, да это и не важно...
   Очередное световое пятно отвлекло Трегарта от речей ученого.
   
   
   - Здесь у меня разрешение санитарной службы, согласование с Контролем Качества, пограничниками, таможней и даже справка о прохождении прививок и курса на бактерионосительство, чего вам еще?
   Дункан не представлял, что выбить разрешение на посещение одной единственной, всеми забытой планеты так сложно.
   Веснушчатые – подстать физиономии - пальцы чиновника принялись перебирать коричневые бумажки.
   - А справка из экологического контроля о соответствии корабля последним требованиям?
   
   
   - Вы слушаете?
   - А? - Трегарт понял, что снова увлекся очередным пятном. Кажется, он потихоньку начинал ненавидеть эти светомузыкальные заведения. - Очень интересно, профессор.
   - Ну так вот, как я уже говорил, помимо прочего, Порта уникальна тем, что религиозные воззрения аборигенов почти не отличаются от верований наших первобытных народов.
   - Что вы говорите, - Дункан начал уставать от собеседника, судя по всему, попасть на планету, тот ему не поможет, а пляски у костра местных дикарей, Трегарта волновали мало.
   - Почти классический набор: боги - огромные существа, пришедшие с неба и подарившие детям своим огонь и жизнь, а также, научившие их охоте и искусству врачевания. Естественно, периодически возвращающиеся, дабы поощрить верных и наказать виновных. Вы слушаете?
   - Да, да, - проклятые пятна.
   - Но что самое необычное, - ученый сделал паузу, достойную опытного трагика, - боги портиан имеют сходство с... человеком!
   
   
   - Гуманоидным формам жизни, а людям в особенности, вообще запрещено посещение Б-327/4, что-то связанное с религией, кажется, мы можем сойти за местных богов, - сраженный настойчивостью Трегарта, чиновник снизошел до объяснений.
   - Однако, у меня имеются сведения, не так давно, люди посещали Порту, - рука нащупала, спрятанный в кармане, шелковый платок - если бы не он, Трегарт охотно согласился бы со всеми и списал произошедшее на расшалившееся воображение. Не платок и не... лицо - смуглое, в обрамлении светлых кудряшек. Это лицо, его очертания постоянно стояли перед глазами Трегарта. Оно стояло все время реабилитации, и никуда не исчезло после. Он читал, слышал, про любовь с первого взгляда, но никогда не думал, что испытает нечто подобное сам. В шевелении листьев Трегарту виделось хлопанье густых ресниц, в блеске ручьев сверкали темные глаза незнакомки, в дуновении ветра слышался шепот прекрасных губ. Она приходила во сне, наяву и даже в краткий период между. Дункан был на все готов, на все, чтобы только раз, всего лишь один раз, еще раз узреть эти черты, услышать голос...
   - Последнее разрешение на посещение Порты выдано год назад на имя Антона Левицкого.
   - А после?
   - Поисковая экспедиция.
   - А после?
   - Месяц назад команда спасателей.
   - И все?
   - Конечно.
   - Значит, ваши компьютеры врут! - рука снова нащупала платок.
   - Молодой человек, - в устах чиновника, не старше Дункана, обращение звучало уничижительно, - да будет вам известно, Б-327/4 окружает кольцо спутников слежения. Без кода доступа, выдаваемого нашим, заметьте, исключительно нашим ведомством, даже мышь не проскочит на планету!
   Он прав, Дункан знал, что чинуша был прав, Трегарт испытал это на себе.
   
   
   - На человека? - впервые с начала разговора, Трегарт почувствовал интерес.
   - Совершенно верно! - профессор расцвел майской розой. - Верховное божество, точнее, богиня, и все это притом, что до открытия планеты, аборигены не сталкивались с людьми.
   - Возможно, какой-нибудь заблудившийся корабль?
   - Это ж как нужно заблудиться? Старые звездолеты не залетали, да и не могли залететь столь далеко, новые же... интересы, а, следовательно, и маршруты человечества лежат совсем в ином районе. Хотя, ваше высказывание, можно принять, как гипотезу.
   - Сейчас на Порте присутствует какая-нибудь... экспедиция, или просто группа людей.
   Ученый замахал на Дункана руками.
   - Что вы! Они же все испортят - девственная культура, свободная от влияния извне. Портиане - настоящие дети природы, - дружелюбные, бесхитростные, свободные от зависти, алчности, интриганства, присущих, так называемым, цивилизованным народам.
   - Вы защитили по Порте диссертацию?
   - Две, если быть точным: кандидатскую и докторскую.
   - Сами когда-нибудь были на планете?
   - Зачем? Я - ученый, а не путешественник! - худая грудь гордо выпрямилась за пыльными лацканами. - Кстати, моя докторская касалась, так называемого, Райского Ритуала, или ритуала переселения в рай, занимающего одно из центральных мест в религии портиан. Это, когда наиболее уважаемые, заслужившие эту честь аборигены, так сказать, сливки общества...
   
   
   6.
   
   
   - О-о-о, Урта! - худые руки, покрытые рыжими, словно трава в пустыне, волосами сжимали полированный многими прикосновениями бубен. - Урта, Урта! Открой врата свои! - коричневые, с раздутыми суставами пальцы истово терзали такую же коричневую шкуру, обнимающую полированный каркас. - Врата, врата, Урта!
   Шаман Гнак - теперешний исполнитель Ритуала подпрыгнул, высоко задрав увитые венами ноги.
   Гнед, стоя за кругом света, в толпе наблюдателей, ревниво наблюдал за действиями шамана, тщетно пытаясь отыскать изъян в действиях конкурента.
   - Врата, врата... - выудив из поясного мешочка щепотку порошка кины, Гнак сыпанул его в костер. Пламя ответило взрывом разновеликих искр. - Врата Рая!
   - О-о-о! - загудели многочисленные вожди.
   Что они понимали? Гнед видел, с противоположного края площадки, за действиями исполняющего не менее ревниво наблюдают Гнир - шаман соседнего племени Иру, Гнок - колдун племени Аков, а также близнецы Гнот и Гнут - делившие между собой шаманство Отов.
   - И прими...
   Гнед поднял глаза. Туда, где над серой скалой, освещенная бликами костра, возвышалась статуя Верховной Богини Урты. Сделанное из камня лицо небожительницы, как всегда было спокойно. Сегодня, сейчас, в этом спокойствии, в каменном безразличии к судьбе Гнеда той, служению которой он отдал всю жизнь, престарелому шаману виделась насмешка.
   - О-о-о, - многоголосый хор зрителей вернул Гнеда к происходящему. Он и не заметил, когда в круг света вошел Гнус - старший сын вождя племени Усов и сегодняшний избранный.
   Повинуясь указанию Гнака, избранный пошевелил плечами. Пепельная шкура упала к ногам Гнуса, оставив сына вождя, в чем мать родила, каким он пришел в этот мир, и каким предстанет перед светлые очи Урты.
   - Достойного! - едва не срывая голос, заорал Гнак.
   - Достойного! - подхватили зрители.
   Помимо воли Гнед скрежетнул зубами - на его, Гнуса месте, должен быть он! Он заслужил честь предстать перед богиней и до скончания веков жить, рядом с повелительницей. В раю! Он - шаман Гнед, а не кто другой!
   - Гнуса! - родили десятки глоток.
   Гнед едва не завыл от обиды. Нашептываниями, подкупом других вождей и старейшин, вождю Усов удалось просунуть сынка в избранные. Еще бы, дождевые тучи, словно направляемые Вуолом - извечным противником Пресветлой, упорно обходя земли племен, щедро одаривали божественной влагой Усов. Дичь, самцом к текучей самке, сбегалась на земли ненавистного племени и, казалось, сама лезла  в силки и ямы. И это притом, что остальные племена натурально недоедали.
   Истинно - Вуол не спит, надо же было случиться этому именно в год, когда избрание Гнеда было делом почти решенным. Гноту и Гнуту, урвав от запасов племени, Гнед подсунул несколько десятков шкур Лематов - они обещали на Совете кинуть камень за него; Гниру он подарил свой бубен - ценная вещь, доставшаяся Гнеду от его учителя, а ему - от его, за бубен Гнир обещал подговорить вождей Гниса и Гнека... все насмарку...
   - Прими Гнуса!
   Надышавшегося ядовитых паров костра Гнака начала бить мелкая дрожь.
   Теперь придется ждать следующего года и следующего Совета.
   - Открой врата Рая!
   - Врата, врата, врата! - кричали зрители.
   И... в мерцании костра, словно водная гладь, задрожала ровная поверхность скалы под богиней.
   - Рай, рай, рай!
   Понукаемый криками, жестами исполняющего, Гнус сделал шаг к дрожащему камню.
   
   
   7.
   
   
   Привычный гул двигателя, замечаемый только, когда корабль молчит. Сияние звезд за окном, казалось бы, такое же, как с планеты, ан нет... было в них что-то... заставляющее людей и не людей покидать насиженные, удобренные цивилизацией места, ради необъятной черноты открытого космоса.
   С правой стороны угол обзора на необъятное ограничивал платок - Дункан повесил его у кресла пилота, над приборной панелью. Несколько волнистых линий, причудливо изгибаясь, сплетались в сплошной узор. Возможно, это был текст... на незнакомом языке... ее языке.
   Как странно, небольшая вещица сумела перевернуть с ног на голову мировоззрение, уклад жизни Трегарта, она смогла даже повлиять на его отношение к звездам. Теперь из всех, он предпочитал и стремился к одной, с непримечательным номером Б-327 в астрономическом атласе.
   То, что произошло, было сродни чуду. Волнующая сцена вновь и вновь всплывала перед глазами.
   
   
   - Инструкция пребывания на планетах класса «Б» запрещает посетителям иметь оборудование, предметы обихода, это касается и одежды, которые, так или иначе, соотносятся с достижениями цивилизации.
   - Не понял, - последние пол часа Трегарт пребывал, словно во сне. Где-то наверху произошла очередная кадровая перестановка. Один начальник сменил другого и, желая показать либеральность взглядов, вкупе с иным подходом к делу, с ходу подмахнул с десяток прошений, отклоненных предшественником, среди которых оказалось и заявление Трегарта.
   - Ничего современнее ножа на планету брать нельзя, - разъяснил значение не к месту заумной фразы чиновник.
   - А-а-а.
   - Подпишите вот это.
   Поверх заветного разрешения легла очередная бумага; два десятка из бесконечной вереницы справок уже лежали там же, на глазах у Трегарта хороня вожделенный документ в шуршащей могиле.
   - Что это?
   - Расписка. Ни вы, ни ваши родственники в случае вашей гм, гибели, либо членовредительства, повлекшего постоянную или временную нетрудоспособность, не имеют претензий к службе, выдавшей разрешение, то есть, к нам.
   - За родственников поручиться не могу.
   - Подписывайте, подписывайте. И еще здесь.
   - А это?
   - Оборудование: звездный корабль, скафандр, посадочный модуль, за них мы также не несем ответственности.
   - Хоть за что-то вы несете?
   - Код доступа, естественно не универсальный, как у спасателей, после подписания всех документов, он будет введен в бортовой компьютер вашего корабля. Служба гарантирует, благодаря ему, спутники не собьют вас на подлете.
   - И на том спасибо.
   - Теперь поставьте отпечаток пальца сюда...
   
   
   Это были самые страшные пол часа в жизни Дункана. Уголок заветного разрешения то появлялся соблазнительной кокоткой, то исчезал под грудой бесконечных справок, расписок, правил и формуляров.
   К концу, он почти разуверился, что когда-нибудь получит его. Хотелось вырвать заветную бумажку из-под груды макулатуры и, подобно мальчишке, получившему вожделенный леденец, бежать... бежать...
   Все кончается... универсальная мысль, высказанная одним из великих.
   Заветная бумага грела карман, а заветный код, Дункан надеялся, грел плату компьютера.
   Вместе с разрешением, он получил карту деревень аборигенов. Не слишком внушительно, - так называемая цивилизация Порты ютилась в небольшом, по планетным меркам, оазисе, окруженном необъятной пустыней и состояла из двух десятков поселений, или племен.
   Для Трегарта почти идеально - он обойдет их все.
   «Ее! - мысль, желание, намерение, заполняла естество молодого мужчины. - Он увидит ее!»
   В конторе уверяли, за последний год на планету никто не садился... но он же не сошел с ума. Платок, вот он, перед глазами, и раны... когда прибыли спасатели, они уже заживали...
   Ее! Он увидит ее!
   
   
   8.
   
   
   - Гнед, скорее, Миха, дочь охотника Пнака, ее укусила змея!
   Молодой Рнак, красный от быстрого бега, стоял перед шаманом.
   «Надо было под ноги смотреть!» - хотел огрызнуться Гнед.
   Нарочито медленно, шаман вышел из хижины, потянулся. Рнак нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
   - Скажи, я приду.
   - Но, Гнед, Миха, она умрет, скорее...
   - Мальчишка! - вскипел шаман. - Как смеешь со мной так разговаривать! Сказал - приду! Выживет, ничего с ней не станется, а если нет... на все воля Урты, - шаман сделал жест, прославляющий богиню.
   Рнак автоматически повторил его.
   - Иди! - прикрикнул на юношу Гнед.
   Развернувшись, тот затрусил к селению.
   Гнед смотрел вслед гонцу, пока мелькающие пятки не затерялись между плетеными хижинами.
   Он - тот, кто уже должен был вкушать сочные плоды в райских чертогах божественной Урты, сидит здесь, среди жары и песка, врачует глупых девчонок, умудрившихся не заметить змею, а Гнус, этот выскочка, этот подлый...
   Стон, полный муки стон, помимо воли, прорвался сквозь сцепленные зубы Гнеда.
   Ничего, ничего, он долго думал, он не спал много ночей, он нашел как...
   В рай Гнед, конечно, до следующего Совета не попадет, но зато Гнус не сможет наслаждаться плодами временной победы.
   
   
   9.
   
   
   Дункан устало опустился на горячий от солнца камень.
   Пот, казалось, пропитал всю одежду, превратив мягкий хлопок в плотный картон. Хуже всего было то, что эта помесь ткани и собственных испарений наотрез отказывалась пропускать воздух, так что тело покрылось липким налетом, к которому удивительно легко приставали песок, грязь, насекомые и сама одежда.
   Дункан снял шляпу и отер мокрый лоб. Помимо дозволенного ножа, карманы полотняных брюк оттягивала заветная карта.
   На ней Трегарт отмечал уже опрошенные селения. От деревни к деревне, от племени к племени, теряя надежду.
   Аборигены не только ничего не знали о прекрасной незнакомке, но и, судя по реакции, смутно подозревали о существовании людей. Некоторые вспоминали пропавшего год назад Антона Левицкого и последовавшую за исчезновением спасательную экспедицию.
   После этого - ничего.
   Если бы не платок, не злосчастный платок, Дункан давно бы списал произошедшее на шутки распалившегося воображения.
   Это лицо, волосы, голос... стоило отвлечься, они снова и снова вставали перед глазами.
   Даже себе он не мог признаться, найти причину, почему с упорством маньяка, одержимого, рискуя положением, благосостоянием, даже жизнью, ищет встречи с девушкой.
   Любовь?
   Но ведь он даже не знает ее, не говорил, да что там, не разглядел, как следует.
   Тогда что?
   От хижины отделилась темная точка и, переваливаясь, - характерная походка аборигенов - заковыляла к нему.
   
   
   10.
   
   
    Нет божества, кроме Призраков и Кецаль пророк их.
    Они создали землю, и то, что в земле, и то что на земле.
    Они создали небо и то что в небе, и то что над ним.
    Они создали звезды и то что в них, и то что между ними.
    И нет ничего ни на земле, ни в небе, ни в космосе, чтобы не принадлежало им.
    Вода течет, поднимается в небо и снова падает на землю с их позволения.
    Пшено прорастает, зреет, падает в землю и снова прорастает с их позволения.
    День сменяется ночью, а ночь - днем, с их позволения.
    Рождение сменяется смертью, а смерть - рождением, с их позволения.
    Планеты крутятся вокруг звезд, а звезды - вокруг ядра с их позволения.
    Им известно, что было, что есть, что будет.
    И нет ничего такого, чтобы они сказали - мы не знаем.
    Никто не постигнет никакого знания, кроме того, что они пожелают.
    И не свершится ничего, кроме того, что они пожелают.
    И не родится никто, кроме того, что Они пожелают.
    Так было, так есть и так будет.
    Во веки веков.
    Хвала!
 
«Свет» глава 8, книга 3
Священный текст религии Призраковерцев.
 
    
    11.
   
   
   Точка приближалась, обрастая подробностями. Угловатое тело, облагороженное отвисшим брюшком, короткие кривые ножки, длинные, достающие почти до колен, жилистые руки и вытянутая высоколобая голова, покоящаяся на узких плечах с торчащими буграми ключиц.
   - Ты - чужак!
   Вопреки авторитетному мнению горящеглазого ученого, никто на Порте не воспринимал  Трегарта в качестве бога. Вот и тон нового знакомого был далек от почтения.
   Судя по облачению, перед землянином стоял шаман.
   - Меня зовут - Гнед, я - шаман! - подтвердил догадку Трегарта абориген.
   - Дункан, - слегка поклонился тот. Рука, помимо воли, потянулась к карману штанов, тому, в котором лежал нож.
   - Гнед слышал, чужак ищет себе подобных.
   - Что? Да! Ты что-нибудь знаешь о них?
   Неужели! Наконец! После стольких дней бесплодных поисков. Удача!
   - Гнед знает, - с видом, проводящего важный ритуал, собеседник запустил скрюченный палец в нос и принялся ковырять там.
   - Где, где ты их видел, когда?
   - Гнед знает, - палец был извлечен, а добытое подверглось пристальному осмотру.
   - Как давно это было?
   - Недавно, совсем недавно, луна только один раз успела умереть и родиться вновь.
   Дункан почувствовал, как сердце забилось сильнее. Она, он увидит ее!
   - Платок, - из рюкзака Трегарт выудил платок, - такой вещи ты не видел у них... у одной из них?
   - Видел.
   В это просто невозможно было поверить. Мечты оборачивались явью.
   - Где?
   - Гнед больше ничего не скажет, - неожиданно отрезал абориген.
   - Почему?
   - Слова Гнеда могут слышать лишь уши освященного.
   - Освященного?
   - Только прошедший Ритуал  может быть посвящен в тайну.
   - Какой ритуал?
   - Ритуал Рая! - торжественно родил абориген.
   Дункан вспомнил, что-то такое упоминал профессор.
   - Я... э-э-э, могу пройти этот ритуал?
   Перед тем как ответить шаман воровато огляделся.
   - Не здесь, не сейчас. Как стемнеет, приходи к священной скале, - скрюченный палец указал на темнеющую у горизонта точку. – Приходи так, чтобы тебя никто не видел.
   Развернувшись, абориген заковылял обратно к деревне.
   
   
   12.
   
   
   Новый знакомый без всякого ритма самозабвенно колотил в потертый бубен.
   - Урта, о-о-о, Урта!
   Неловко задирая коротенькие ножки, он еще и пытался прыгать вокруг костра.
   - Слушай, Гнед... - Дункан поморщился - перекричать орущего шамана с его музыкальным инструментом оказалось довольно сложно.
   - Урта!
   - Гнед, я... это... - действо все меньше и меньше нравилось Дункану. Что-то в происходящем было не так. Почему низкорослый шаман согласился помогать чужаку? Более того, первым подошел к нему? Да еще и проводит над ним один из самых главных ритуалов... или не главный? Кажется, профессор говорил, Ритуала Рая удостаиваются только избранные?.. Дункан корил себя за то, что слушал откровения ученого в пол уха.
   - Врата, врата! - шаман сыпанул чего-то в костер, и тот заискрил праздничным фейерверком.
   - Ох, черт! - Дункан отошел подальше.
   С другой стороны, что мог ему сделать этот волосатый дикарь? Одна рука нащупала складной нож, вторая сжала его реликвию - платок. Ну, попрыгает, покричит... вот если предложит какую гадость выпить, тогда поглядим.
   
   
   - О-о-о, и прими! - горячка Ритуала, пляски начала овладевать Гнедом. Ему казалось, даже статуя богини, над священной скалой, одобрительно улыбается.
   - Достойного!
   Скоро, скоро! Проклятый Гнус, ты узнаешь, как переходить тропу великому Гнеду, на своей собственной, рыжей шкуре, ты почувствуешь его месть, которая настигнет тебя даже там, в недоступном раю. Месть, руками обожаемой Урты!
   - Трагарта!
   Гортань с трудом родила непривычное имя. Ничего, это даже лучше. Чужак - это хорошо, очень хорошо. Гнед представлял, как рассердится богиня, он почти собственной шкурой ощущал, как гнев Всемилостивейшей обрушивается на головы...
   - Прими Трагарта!
   Открыть Врата еще раз, в неурочный час, почти сразу после первого Ритуала. Гнед долго думал, как отомстить обидчику, пока не придумал. Богиня рассердится, а, рассердившись, убьет обоих - Гнуса и нарушителя. Была трудность найти безумца, согласного пройти Ритуал и этим навлечь на себя гнев Всемилостивейшей и неминуемую гибель. Чужак, чужак пришел, как нельзя кстати, воистину, сама Урта послала его Гнеду, дабы он мог совершить задуманное.
   - Открой врата Рая!
   Гнеда начала бить мелкая дрожь, все поплыло перед глазами.
   
   
   Дикарь задергался, словно припадочный.
   - У тебя все нормально? - осторожно спросил Дункан.
   - Рай, рай, рай! - выталкивали побелевшие губы.
   Корявый палец указывал на скалу, расцвеченную бликами костра.
   Помимо воли, Дункан взглянул туда.
   - Что за черт! 
   Или у него слезятся от проклятого дыма глаза, или шаман сыпанул галлюциногенов в огонь. Скала, твердый камень, он... дрожал. Дункан мог поклясться, по серой поверхности даже прошла рябь.
   - Что за...
   - Иди туда! - изломанным перстом дикарь повелительно ткнул в камень.
   Неожиданно, Дункан почувствовал, что ему сделалось страшно.
   - Э-э-э, нет, я, пожалуй...
   - Иди!
   - Сам иди!
   - Рай!
   - Не желаю в рай, мне и на этом свете...
   Дикарь, маленький дикарь подлетел к Дункану. Космолетчик приготовился дать словесный отпор, пусть поищет другого дурака.
   Худые, увитые венами, волосатые руки медленно поднялись, и... с неожиданной силой толкнули Дункана.
   Он бы удержался, выстоял, это было даже смешно - абориген в полтора раза меньше человека лезет в драку, но... отступающая нога зацепилась за камень, за ней другая, Дункан протянул руку, пытаясь восстановить равновесие, упереться в скалу.
   Вместо ожидаемой тверди, рука погрузилась во что-то вязкое. Это вязкое, ненасытным болотом, вслед за рукой потянуло тело. Дункан хотел удержаться, зацепиться другой рукой, однако сила, тянувшая его внутрь, была сильнее усилий человека. Успев напоследок вскрикнуть, он с головой погрузился в густую субстанцию.
   
   
   13.
   
   
   Почти сразу же, после кратковременного ощущения удушья, пришло облегчение.
   Яркий свет, в сравнении с портианской ночью, резанул глаза.
   Невольно Трегарт зажмурился.
   А когда открыл...
   Гривастые морды с ввалившимися носами и вытянутыми глазами-щелочками внимательно рассматривали его.
   - Смотри, новенький.
   - Не такой, как всегда.
   - Обычно старики, а этот - молодой.
   - И в неурочный час.
   «Где я?», «Что со мной?»
   Вместо ответа, сильные руки подхватили и подняли Дункана. В просвете полуразвалившейся крыши он успел заметить два солнца - красное и желтое, сияющие в низком небе незнакомой планеты.
   
   
   Глава 2.
   
   
    Дар Ваал сидел во тьме,
    И весь мир был с ним во тьме.
    Орта светлая пришла,
    Дар Ваала прогнала.
    
    Дар Ваал кричит - вернусь,
    Вашу Орту не боюсь!
    Орта меч свой подняла,
    Голову ему снесла.
    
    Грозный испустился дух.
    Голова и шея - бух.
    Орта - победительница.
    Мира - управительница
    
    Выходи скорее вон,
    Дар Ваалом будет - Он!
    
    Детская считалка
   
   
   1.
   
   
   - Иди, иди! - сильный толчок в спину заставил Дункана ускорить шаг.
   А шагам было от чего замедлиться.
   Гомон и шум большого города окружали мужчину со всех сторон. Причудливой архитектуры здания заполняли пространство обзора. Среди не очень высоких построек выделялись подпирающие небо башни минаретов, украшенные сложной мозаикой, переливающейся в сиянии солнц, хотя... вполне возможно, это были пожарные колокольни.
   Между минаретами с тихим гулом летали флаера, похожие на кареты без тяговых животных. Наверное потому, что этих самых животных с избытком хватало на земле. От небольших, размером с плохо упитанного осла на спинах которых гордо восседали ушастые карлики, до огромных, похожих на горбатых слонов, между наростов которых опасно качалась тяжелая поклажа.
   - Иди! - и снова толчок ускорил передвижение Дункана, который засмотрелся на выводок полукрыс-полумартышек, семенящих за тучной мамашей.
   Где он? Что с ним? Не блещущие оригинальностью вопросы вновь и вновь всплывали в голове. Каким образом, или... волшебством, он перенесся с Порты в это место?
   Дункан пытался заговорить с гривастыми  новыми знакомыми, однако тех, похоже, не очень занимали терзания человека.
   Не обращая внимания на его реплики, встречающие связали Дункану руки, надо отметить, связали со знанием дела, взялись за концы веревки и, разбившись на переднюю и заднюю пары, поволокли пленника в одном им ведомом направлении.
   - Шевелись! Быстрее!
   Даже не будь Дункан связанным, он все равно не помышлял о побеге. Слишком велико было потрясение, слишком разителен контраст между почти безжизненной Портой и этой планетой двух солнц.
   - Стой!
   Трегарт покорно остановился. Деревянные, покрытые облупившейся краской ворота, возвышались над путниками.
   На громкий стук в воротах открылось смотровое окошко. В обрамлении губчатых краев досок возникло лицо с ввалившемся носом.
   Секунду дав покрасоваться собой, лицо исчезло, окошко захлопнулось. Вместо него открылась дверь.
   - Иди! - толкнули Трегарта в нее.
   - Новенький? - деловито поинтересовались с той стороны.
   - Ага, представляешь, только прибыл.
   
   
   2.
   
   
   За порогом обнаружился довольно широкий двор перед одноэтажным, глиняным зданием с маленькими окошками, похожим на барак.
   По периметру двора располагались крытые клетки. Вместо животных, в клетках сидели... мыслящие существа - гуманоиды и не похожие на людей особи.
   Распустив веревки, Трегарта толкнули в одну их них.
   - Прости, прости, Урта, виноват!
   Обретя способность более-менее соображать, Трегарт огляделся. Клеть три на три метра в которой сплошным был только потолок, он делил с неким скрюченным дрожащим существом, покрытым грязными, редкими волосами.
   - Прости, прости Урта. Я не знал.
   - Что с тобой? - Дункан склонился над соседом.
   - Нет, нет, это не я, это все отец! Он подговорил остальных, они проголосовали за меня. Я не хотел! Я не достоин! Это отец, он и меня уговорил! - существо испуганно отползло в угол клетки.
   Что удивительно, сокамерник был точной копией аборигенов Порты. Но как он здесь...
   - Парень, ты откуда? - между прутьями соседней камеры возникло ухмыляющееся лицо с зеленой кожей, сплошь укрытой оспинами.
   - С Земли, - автоматически ответил Дункан.
   - Земли? - потрескавшиеся губы посмаковали слово. - Никогда не слыхал. Закурить есть?
   - Не курю, - Дункан ощупал карманы. К его облегчению, платок остался на месте. Правда, нож гривастые пленители забрали.
   - Жаль, - лицо отсунулось, растворившись в темноте клети.
   - Постой! - запоздало среагировал Трегарт. - Где я, что это за место?
   - Гляди, Руди, еще один двинутый.
   - Да ну? - на месте первого лица возникло другое. На этот раз кожа была синяя, также в язвах.
   - Я не сумасшедший, просто... я не знаю, как попал сюда...
   - Двинутый, - потеряв интерес, и второе лицо отсунулось.
   - Это не рай, не рай! - захныкал сокамерник.
   - Не рай, точнее не скажешь, - согласилась темнота голосом зеленокожего.
   - Как называется планета? - Дункан приблизился к решетке - на полу соседней камеры развалились цветнолицые.
   - Кифея, - ответил спокойный голос из-за спины. 
   Дункан обернулся. Из противоположной клетки на него смотрел гуманоид с грушеобразным лицом и большими, удивительно грустными глазами.
   - Кифея? Не помню, - а по роду своей деятельности, Дункан знал превеликое множество планет.
   - Бывает, - философски согласился обладатель больших глаз.
   - А про Землю, планету Земля, вы когда-нибудь слышали?
   - Нет.
   А вот это уже, по меньшей мере, настораживало, хотя способ, каким Дункан попал сюда...
   - Наши пленители, они...
   - Некронеры - работорговцы, иногда промышляют и ловлей преступников.
   - Но, но, глазастый, говори, да не заговаривайся, кого это ты только что обозвал преступниками?
   - Я не вас имел в виду, - спокойно отрезал грушеголовый.
   - То-то же, а то, смотри у меня.
   - У нас!
   - Точно, у нас!
   - Можно храбриться, задираться, однако всех ждет одно - рынок рабов.
   - Урта, Урта, прости!
   - Ничего не понимаю. Нас что, продадут? Как скотину? Этого не может, не должно быть, я - свободный человек! Я буду жаловаться, охрана, где тут посольство...
   - На Кифее нет посольств, только рынки.
   - Ага, и завтра открытие сезона торговли.
   - Поэтому, мы здесь.
   - Точно, мы здесь.
   - И вы так спокойно говорите об этом? - ужаснулся Трегарт.
   - А что сделаешь? - удивился синелицый.
   - Чего ты с ним болтаешь, говорю же, парень не в себе.
   - Таково устройство мира, согласно заповедям Всемилостивейшей Орты.
   - Прости, прости, Урта!
   В этот момент, воздух прорезал звук. Далекий и близкий, разносимый прогретым воздухом, он раздавался, буквально, со всех сторон. Дункану он напомнил игру на трембите.
   И охрана, слоняющаяся по двору, и заключенные в камерах, разом плюхнулись на землю. Что удивительно, все головы были повернуты в одну сторону.
   - Что, что происходит? - не понял Дункан.
   - Время Наяза - благодарственной молитвы Всемилостивейшей Богине.
   
   
   3.
   
   
   - Рутам, старый чертяка! Как дела?
   - Не очень, не очень, торговля в этом году...
   - Брось жаловаться, ходят слухи, тебе удалось добыть парочку Килотов.
   - Ну...
   - И один из двоих - самка?
   - Ну...
   - Чего же жаловаться?
   Рынок гудел, рынок толкался, рынок пестрил обилием форм и видов посетителей, а также радовал глаз разнообразием выставленного товара.
   - Мурдоки?
   - И совсем молодые, господин. Нет и ста лет.
   - Фу, что я буду делать с этими юнцами?
   - Они вырастут!
   Трегарта, вместе с остальными пленниками, разместили на возвышении, сковав всех одной цепью, примерно так, как они сидели в камерах. Так что слева от него оказалась парочка цветнолицых, а справа, через непрерывно ноющего портианца, грушеголовый инопланетянин.
   - Что за создание?
   - Орнмсимбаа с планеты Рорн, специально выведен и обучен для плотских утех и развлечений.
   - Похож на жабу.
   Мимо их торгового места важно прошествовала пара существ. Одежда из тонкого, наверняка, недешевого, материала обтягивала высокие гибкие фигуры. На желтом металлическом поясе у каждого висело по узкому мечу. Руки с изящными пальцами спокойно покоились на рукоятях. Лица с тонкими чертами, были по человечески красивы, даже благородны, лишь холодный, полный надменности взгляд больших глаз портил их. Попадающиеся на пути парочки посетители, поспешно отходили в сторону. Некоторые посылали вслед сложные жесты.
   - Эльвы, - звякнув цепями, синекожий произвел подобный жест. - Хвала Орте, не за нами.
   Зеленолицый напарник просто плюнул под ноги.
   - Отродье Ваала!
   - Кто они такие? - под золотистыми волосами Дункан заметил заостренные кверху уши. Кого-то эти существа ему напоминали...
   - Никто не знает, - ответил грушеголовый. - Ни на одной из планет известного мира не встречаются эльвы. Но они есть, появляются, иногда покупают рабов... больше этих несчастных никто не видит.
   Зеленолицый снова плюнул.
   - Отродье Ваала!
   - Урта, Урта, прости... - завел привычную песнь было успокоившийся портианин.
   - Ну вот, опять, или заткните его, или я за себя не ручаюсь. Сперва в камере, теперь и здесь покоя нет.
   - Купят, тогда успокоишься.
   Грубо расталкивая прохожих, к их торговому месту приближалось существо... под два метра ростом и почти столько же в обхвате. Дряблая, вся в бородавках и наростах кожа, дрожала и отвратительно переваливалась при каждом шаге.
   - Урта, Урта, прости!
   Даже Дункан напрягся. Холодные глаза и большой, от уха до уха рот, усеянный мелкими, иглообразными зубами далеко не способствовали поднятию духа.
   - Успокойся, - почувствовав напряжение, произнес грушеголовый. - Это - Жадан - вербовщик гаремов, у нас ему делать нечего.
   - Разве что Жадану приглянулась кое чья зеленая рожа! - загоготал синелицый.
   - Между прочим, моя морда многим нравится!
   - Хотелось бы знать.
   - Помнишь ту танцовщицу с Альварана?
   - Она переспала с тобой из жалости... или, ты ей заплатил.
   - Да я тебя...
   - Молчать! - остудил спорщиков окрик хозяев.
   - Опасайся Флостеров, - шепнул грушеголовый.
   - Это кто такие?
   - Торговцы - хозяева галер.
   - На галеру, я ни за что не пойду, лучше смерть! - неожиданно вскипел зеленолицый.
   - Это чем же она лучше?
   - Тем, что сразу и без мучений.
   - Какие они, Флостеры?
   - Т-такие! - дрожащий палец зеленолицего указывал вниз.
   Между рядами прогуливалась группа существ. Серые одежды, к которым удивительно подходило определение «лохмотья» болтались на сгорбленных фигурах. Под спутанными гривами грязных, пепельных волос с трудом угадывались черты серых лиц с большими желтыми глазами.
   - Только не на галеры! - синекожий произвел жест, подобный тому, что делал вслед эльвам.
   Зеленокожий спешно повторил его.
   Группа Флостеров приблизилась к их возвышению.
   Дункан напрягся.
   - Прости, прости, Урта!
   Желтые, с вертикальными зрачками глаза уставились на него...
   
   
   4.
   
   
   Вели молча, периодически дергая за веревку, к которой, кроме Трегарта было привязано еще с пол дюжины рабов, в основном рослых, крепкого сложения.
   Дункана, конечно же, купили, и, конечно же, Флостеры.
   Помимо неопрятного внешнего вида, от новых хозяев прилично воняло. Запах давно не мытого, да еще инопланетного тела был так силен, что при небольшом ветерке забивал дыхание.
   Дункан закашлялся.
   Впередиидущий - гладкокожий гигант размеренно вышагивал, равнодушно взирая на новых хозяев единственным глазом. Следующий за ним - гуманоид-юнец с вытянутой головой на длинной шее тихо плакал. Дункан двигался третьим в связке.
   Это было невероятно. В произошедшее невозможно было поверить. Его - Дункана Трегарта, космолетчика, свободного человека... купили.
   А ведь все, что он хотел, чего желал, это еще раз, всего лишь раз увидеть спасшую его незнакомку.
   Сразу за территорией рынка расположились площадки космодрома. Чего тут только не было. Блестящие полировкой, радующие глаз обтекаемыми формами современные корабли и потрепанные временем корыта. Огромные, с небоскреб звездолеты и совсем крохотные, одноместные катера.
   Дункан удивленно вращал головой. К своему ужасу, среди множества представленных моделей, взгляд не отыскал ни одного знакомого контура.
   Куда же его занесло?
   Среди всех кораблей выделялся один - пузатое брюхо, словно у переевшего кашалота покоилось на бетоне площадки, над брюхом возвышалось - подстать ему тело из которого в полном отсутствии симметрии и порядка торчали антенны, надстройки, солнечные батареи, пушки и прочие сооружения, необходимые для дальнего космического полета.
   Процессия рабов и хозяев направилась к нему.
   
   
   5.
   
   
   - Встать, скоты!
   - Эй ты, поднимайся, да, да, носатый, я к тебе обращаюсь!
   В трюме флостерского звездолета, их втолкнули в полутемное помещение. Через некоторое время Дункан почувствовал вибрацию, тело вжало в пол - корабль взлетел.
   - А тебе, блохастый, особое приглашение требуется?
   На пороге стояло трое субъектов. Ни один из тройки не походил на хозяев звездолета. Парочка рослых инопланетян с маленькими, словно вжатыми в широкие плечи головами и один, видимо главный, гуманоид, облаченный в серую тунику, на первый взгляд, похожий на человека.
   - Поднимайтесь!
   - Поднимайтесь!
   У каждого из троицы в руках было по электрическому хлысту, орудуя ими, словно дубинками, новоприбывшие выстроили рабов вдоль стены.
   - Итак, - человек прошелся перед строем. - Приветствую вас на корабле господина Круна Флосского. Запомните одно, вы - рабы, галерное мясо. На корабле водятся гнаки, так вы ниже их.
   По строю прошелестел шепоток.
   - Молчать! - крикнул человек, поигрывая дубинкой. - У вас нет права голоса, права на отдых и права на еду. У вас есть только одно право - слушаться приказов и работать. Хороший работник будет иметь еду, достаточно, чтобы не подохнуть и сносную, достойную таких скотов, жизнь. Строптивцы... - человек обвел горящими глазами притихшую шеренгу. - Для строптивых у нас машинное отделение с урановым топливом. Ни один еще не продержался дольше шести месяцев, возможно, кто-то из вас желает побить рекорд. Имеется также космос - безвоздушное пространство, куда также отправляют рабов. Смерть там наступает быстро, в сравнении с машинным, почти мгновенно. Возможно, через некоторое время, вы сами будете молить о таком исходе. Так что, это честь и ее нужно еще заслужить. Если у кого вопросы, держите их при себе, потому что мне плевать на ваши вопросы. Я - старший надсмотрщик, мое слово - закон! В моей власти покарать вас, или поставить на относительно легкую работу. Здесь, на этом корабле, я для вас богиня, отец и мать в одном лице. Мое имя Антон Левицкий, советую запомнить, скоро это имя начнет сниться вам в кошмарных снах, даже там для таких скотов, как вы, не будет покоя...
   - Левицкий! - помимо воли, вырвалось у Дункана.
   Неужели! Перед ним! Человек, пропавший год назад! Земляк!
   - Ты что-то сказал, раб? - вкрадчиво поинтересовался надсмотрщик.
   - Я тоже, как и ты, с Земли... попал сюда... тебя искали... - просто не хватало слов. Наконец-то, встретить здесь, вдали от дома, родственную душу... 
   Дикая, огненная, нечеловеческая боль от разряда хлыста пронзила тело. Боль была настолько сильной, что не осталось сил даже крикнуть.
   Теряя сознание, Дункан еще слышал слова:
   - Так будет со всеми умниками...
   
   
   6.
   
    
    Славим ее - Орту Всемилостивейшую
    Широко раскинувшую руки, целительную
    Единственную, которую мир телесный почитать может
    Единственную, которую мир телесный восхвалять может.
    Страх вызывающую, любовь вызывающую
    Дома и усадьбы покровительницу,
    Имущества покровительницу,
    Континентов покровительницу,
    Планет покровительницу.
    
    Кто творит семя всех мужей?
    Орта!
    Кто уготавливает для родов жен?
    Орта!
    Кто делает легкими роды всех жен?
    Орта!
    Кто наполняет в урочное время молоком материнскую грудь?
    Орта!
    
    Славим ее - Орту Всепобеждающую
    Победившую Ваала Ненавистного
    Пробившую тьму,
    Просверлившую устья рек,
    Подарившую свет и Огонь.
    Ремесел покровительницу,
    Искусств покровительницу,
    Торговли покровительницу,
    Путешественников защитницу.
    
    Кто заставляет прорастать зерна?
    Орта!
    Кто заставляет всходить колосья?
    Орта!
    Кто заставляет тучнеть скот?
    Орта!
    Кто заставляет течь молоко?
    Орта!
    
    Славим ее - Орту могучую.
    К врагам беспощадную, к почитателям милостивую.
    Наполнившую верой наши сердца
    Наполнившую знаниями наши умы
    Наполнившую надеждой наши души.
    Заблудших наставительницу
    Сомневающихся учительницу
    Хворых целительницу
    Нуждающихся радетельницу.
    
    Кто заставляет светить звезды?
    Орта!
    Кто заставляет планеты идти начертанными путями?
    Орта!
    Кто заставляет течь реки?
    Орта!
    Кто наполняет любовью наши сердца?
    Орта!
   
   
   7.
   
   
   Что-то холодное коснулось лица Трегарта, на миг почудилось - прекрасная незнакомка отирает его лоб ручкой... прекрасной.
   «Я так долго искал тебя»!
   Красивейшие черты растянула загадочная улыбка.
   «Мне столько нужно сказать...»
   Девушка продолжала улыбаться.
   «Почему молчишь?»
   Небесные черты поплыли, кудряшки укоротились и сделались ровными, губы и глаза уменьшились, нос, наоборот, вырос до размеров сливы... вместо прекрасной незнакомки на Дункана взирало ухмыляющееся лицо... Антона Левицкого. Но лоб он промокал холодной, мокрой тряпкой.
   - Наконец-то, думал, не дождусь, пока очухаешься.
   Трегарт поднялся на локте - лежал он на кровати, в тесной комнатке с облупившимися стенами и единственной тусклой лампочкой у потолка.
   - Где я?
   Вопрос был глупым - ставший почти привычным, но все равно ощутимый запах Флостеров витал в воздухе.
   - На галере, - Левицкий отбросил мокрую ткань. - Ну, рассказывай, кто ты, как сюда попал? Неужели, вправду из моего мира?
   В голове гудело, во всем теле ощущалась слабость, как после изнурительных физических упражнений.
   - Что значит, из моего мира?
   - Ты еще не понял, парень, очнись, ты в другом мире, измерении, вселенной, уж не знаю, как это назвать. Здесь никто, никогда не слыхал ни о планете Земля, ни о солнечной системе. Более того, здесь нет этой системы, как и тысяч других звезд и созвездий, известных нам.
   Конечно, нечто подобное, Дункан давно заподозрил.
   - Возможно, иная галактика?
   - Галактика, шмалактика, какой, черт, разница, если нельзя вернуться. Ты, кстати, как сюда попал?
   - Ритуал Рая.
   - А-а-а, - разочарованно протянул Левицкий, - я-то думал... Давно?
   - Несколько дней.
   - Любопытно, как тебе удалось уломать портиан совершить Ритуал? Мне, если честно, понадобился не один день и не одна сотня блестящих побрякушек.
   - Шаман какого-то племени сам предложил.
   - Надо же. Глупцы, они так стремятся сюда, интригуют, не ведая, что их рай оборачивается для избранных самым настоящим адом. Проклятое место, - Левицкий опустил голову. - Знаешь, за все время, что я здесь, дня не проходило, одного единственного дня, чтобы я не вспоминал... дом.
   - Тебя искали, было несколько спасательных экспедиций.
   - Выходит, ты слышал обо мне?
   - Еще бы, Антон Левицкий - миллиардер-филантроп...
   - Там я повелевал миллионами, здесь - кучкой грязных рабов.
   - Как получилось, что ты стал... надсмотрщиком?
   - А-а-а, парень, зарабатывая миллиарды, кое-чему да научишься. Деловой человек везде пробьет себе дорогу, даже в этом забитом мире. Как и тебя, меня продали на рынке рабов, как и ты, я оказался на галере, ну а потом уж...
   - Ты свободен?
   - Нет, - Антон устало покачал головой. - Моя свобода не простирается дальше моего ошейника. Я - такой же раб, как и ты. Да, я могу разгуливать по кораблю. Мне даже позволено отправляться в город, но... вздумаю сбежать, на меня будет объявлена охота, как на дикого зверя. Каждый встречный посчитает за удачу поймать, вернуть беглеца. Награда - деньги. А если кто-то из сострадания, или по иным причинам укроет беглого раба, наказание - смерть. Таковы здешние законы. Теперь понимаешь, в какой мир мы попали?
   - Но как, каким образом, мы перенеслись сюда?
   - Откуда я знаю. Может, действительно, дикарям ведомо больше нашего. Место, где я впервые оказался после Ритуала, да и ты, наверняка, тоже, это бывшая лавка старьевщика, в одном из захудалых районов Кифеи. Нейронеры выкупили ее и теперь побираются живым товаром. Я заплатил пару монет смотрителю, зашел в лавку - обыкновенная комната, глухие стены, дырявый потолок. Чувствовал себя последним глупцом, когда пытался пройти сквозь них. Пробовал и так, и эдак, даже костер разводил с плясками - ни в какую.
   - Мы застряли?
   - Держись меня, парень, вместе, авось, что-нибудь придумаем. Для начала, устрою тебя на блатную работу. Ты кем был дома?
   - Космолетчиком.
   - М-да. Здесь это вряд ли пригодится. Флостеры на дальность собственной вони не подпускают нас к управлению. Ну да, ничего, придумаем что-нибудь. Нас ведь, как-никак, теперь - двое.
   
   
   8.
   
   
   - Давай, давай, шевелитесь, трюмные крысы!
   Щелканье хлыста заставило раба - здоровенного четырехрукого детину с ушастой головой, ускорить шаг.
   Здешние обитатели не ведали, что такое "крыса", поэтому оскорбление звучало не настолько обидно. Хотя, есть ли гордость у раба?
   Трюмы кишели местной живностью, как и крысы, серой и примерно такого же размера, на этом сходство, во всяком случае, внешнее, заканчивалось. Бегали твари на задних лапах, словно кенгуру, в изыскивании пищи и сотворении пакостей, порой, проявляя  завидный для такой черепной коробки, интеллект. Местные назвали их - гнаки. Как нетрудно догадаться, слово было нарицательным.
   - А ты чего стал? А ну, пошел!
   Антону вовсю помогали "головастики", как прозвал про себя Дункан помощников надсмотрщика, главным образом за то, что эта самая голова, явно, не была у них основной частью тела.
   - Пошел, пошел, пошел!
   Вереница рабов, снующая по ржавому помосту, соединяющему черный трюм и бетон посадочной площадки, слегка ускорила передвижение.
   - А тебе, длинный, особое приглашение требуется?
   Удар хлыста.
   Дункану тоже выдали хлыст, вкупе с серой униформой и отдельной коробкой, не больше Антоновой, носившей гордое имя "каюта".
   Трегарт неуверенно мял его в руках, как всегда, не представляя что делать. Ударить собрата по несчастью он не мог.
   - Не стой, работай!
   На этот раз окрик Левицкого относился к Трегарту. Напарник многозначительно скосил глаза в сторону хозяев корабля.
   Флостеры стояли здесь же, в своих одинаково старых лохмотьях, с одинаково грязными гривами, словно близнецы-братья. Среди группы выделялся хозяин - господин Крун Флосский, почтивший высочайшим присутствием процесс выгрузки товара. В сравнении с его немытой физиономией, сотоварищи выглядели свежеискупанными младенцами. Над группой витал стойкий, даже для привычных к нему рабов, запах.
   Да, запах пропитал их всех - господ и подчиненных, прочно сросшись с серой одеждой, волосами, кожей, даже глазами.
   В редкие минуты увольнения, в минуты между выгрузкой и получением оплаты, когда им с Антоном удавалось вырваться в город, Дункан видел, как кривились лица прохожих, или поворачивались к ним головы, с последующим сморщиванием физиономий, стоило землянам зайти в общественное заведение.
   
   
   - У наших хозяев своеобразное мировосприятие, - поучал его Антон. - Вершиной творения, чуть ли не венцом эволюции, они мнят исключительно себя, всех остальных, считая кем-то вроде гнаков. Надо признать, остальные народы крысами считают Флостеров, но тех это мало волнует. Если ты ругаешься, хамишь, кричишь, они признают тебя... не то чтобы равным себе, но... стоящим где-то между Флостерами и гнаками. А если безропотно терпишь побои, примерным рабом, значит ты - ниже крысы.
   
   
   Дункан оторвал взгляд от унылой вереницы рабов. Там, за высоким забором космопорта подпирали небо конусовидные башни, похожие на ложные колонны, большинство соединялось между собой ажурными, будто сотканными из паутины, мостиками. Над и под мостами мельтешили точки летательных аппаратов. Похоже, сегодня у них относительно развитый мир. К тому же космопорт...
   Обычно Флостеры промышляли контрабандой, приземляясь в какой-нибудь глуши, на заброшенном космодроме ровно настолько, чтобы выгрузить товар и забрать деньги. Но не сегодня. Сегодня - официальный космопорт, город...
   - Да прибудет с вами милость Орты!
   - Тебе того же, - буркнул Крун Флосский.
   Словно из воздуха, перед хозяином корабля соткалась группа священнослужителей. Белые сутаны с угольными передниками и капюшонами трепетали на ветру.
   - Легок ли был путь на славную Лею досточтимого Круна Флосского?
   - Нормально.
   Священник - лысый старик с роскошными и отчего-то ярко-малиновыми усами загадочно улыбался в эти самые усы.
   - Удачна ли оказалась сделка?
   Флостер просто кивнул. Самодвижущиеся тележки, груженные товаром, под чутким руководством покупателей - похожих на мартышек существ - только успевали отъезжать.
   - Хвала Орте.
   - Хвала Орте, - вслед за малиновым, подхватили остальные священнослужители.
   Не забывая ворчать, Крун запустил руку в лохмотья. Пачка лазоревых кредиток перекочевала из когтистой лапы торговца в пухлую ладонь священника.
   - На!
   - Да прибудет с тобой милость Всемилостивейшей Орты.
   - Орты, - вторили белорясые.
   - Ага.
   Шурша подолами, священнослужители удалились.
   
   
   - Понимаешь, это, по-своему, довольно интересный мир, или миры...
   Многодневными перелетами, в свободное от усмирения непокорных рабов время, Левицкий посвящал Трегарта в тонкости мироустройства.
   - Куда интереснее, то, как мы попали...
   - Это не в счет, - Антон помахал в воздухе рукой с зажатым в ней хлыстом. - Я здесь уже больше года, или около того, посетил множество планет и везде, слышишь, везде, куда бы мы ни прилетали, одна и та же религия.
   - Ну?
   - Баранки гну! Ты где-нибудь видел, чтобы верили в одного бога? Даже на одной, отдельно взятой планете наберется несколько сотен, а то и тысяч божеств на которых уповают те или иные народы. О нескольких планетах и говорить нечего. А здесь... начиная с полудиких аборигенов Анзонии и заканчивая цивилизацией Гейсии, все, абсолютно все верят и поклоняются Всемилостивейшей Орте.
   - Действительно, немного необычно.
   - Необычно! Да это из ряда вон! Такого просто не может, не должно быть! Да, на каждой планете имеются храмы Орты, священники, они поддерживают, направляют паству, но... существуют же какие-то общемировые, вселенские законы, и один из них - на всех планетах одного божества быть не может!
   - Возможно, все дело в их истории. Некогда, они были одним народом, который затем расселился...
   - Похожие на жуков агоры и рыбоподобные ихтиозы один народ? Не смеши! Официальная версия - между планетами царил хаос, народы пребывали в невежестве и поклонялись темному богу, потом пришла Орта, разогнала тьму, начистила рыло Ваалу, подарила им огонь, письменность, искусство звездоплавания и черт знает что еще. Но... - Антон взял паузу, подняв хлыст к потолку для пущего драматического эффекта.
   - Ты долго будешь молчать?
   - Я разговаривал со стариками. На многих планетах. Они помнят, не они... их деды, а потом деды их дедов... словом, в старые времена, была другая религия, у каждого своя...
   
   
   - Гнак и отродье гнака! Я научу тебя смотреть, куда прешь!
   Левицкий во всю полосовал длинношеего, тощего раба. Дункан узнал в нем юношу, которого вместе с ним купили на рынке. Как же давно это было...
   - Или к реактору захотелось! Так мы это быстро! Как раз вчера освободилось местечко!
   Скорчившись на бетоне, возле помоста, юноша прикрывал голову от вездесущего хлыста.
   Виновником трагедии, лежал упущенный юношей ящик. Из повредившейся стенки на холодный бетон выкатилось несколько рулонов... туалетной бумаги.
   По мере роста уровня жизни, благосостояния, мыслящие существа сперва тратят деньги на еду, затем на жилище, ну а потом уже приходит очередь культуры и... туалетной бумаги.
   Воистину, сегодня им достался высокоцивилизованный мир.
   Неизвестно чем бы закончилась экзекуция. Заглушая Левицкого, стоны провинившегося, заглушая все прочие звуки, над полем разделся крик Мудзина. Рабы, а за ними хозяева и надсмотрщики пали ниц.
   
   
   - Церковь регламентирует все: обряды, стиль жизни, вступления в брак, даже торговые сделки. Они забирают себе десятину.
   - Десять процентов? Неплохо.
   - Заметь, от каждой сделки! Я бы сказал, весьма неплохо. Потом, все эти богатства отправляются на Элизию, прямиком в руки к Орте.
   - На Элизии у них центральный храм?
   - Ты что, глухой, я ж сказал, Орта!
   - Статуя? Икона?
   - Нет, живая, настоящая богиня.
   - Орта?
   - Ну, да.
   - И она живет среди смертных?
   - Ну, да.
   - На Элизии?
   - Ну, да.
   - Это что, шутка?
   - Ну, д... тьфу ты! Какие шутки. Парень, мы в ином мире, уж не знаю, параллельный ли он, или потусторонний, для меня так точно что-то вроде ада, однако в этом мире боги, точнее, один бог существует, в прямом смысле, как мы, а может, живее нас.
   - Бред!
- В смысле, бред? – Левицкий даже, кажется, обиделся.
- Ты же здравомыслящий человек, должен понимать, какой-нибудь парень…
- Богиня!
- Ну, девушка, захватила власть, объявила себя божеством и сейчас живет припеваючи, пока остальные ей молятся и отстегивают положенные проценты.
- И так на протяжении нескольких сотен лет.
Дункан не смутился.
- Значит, богиня – ширма, кто-то стоит за ней, выставляя женщину.
- Все эжти сотни лет, женщина – одна и та же.
- Или несколько, но очень похожих, - вопреки уже произошедшему, мысль о существовании "во плоти" самой настоящей богини упорно не желала помещаться в голове.
- И одного возраста.
- А ты сам-то ее видел?
Антон почесал хлыстом висок.
- Не довелось, но у нас был один раб, с Элизии - так он много раз, и, заметь - не один он. Есть множество праздников, когда богиня показывается народу. Говорю же тебе - это, - кончик хлыста обвел серые стены "каюты", - иной мир.
   
   
   9.
   
   
   - Прошу прощения, сколько человек способен взять на борт ваш корабль?
   Они только что закончили выгрузку товара - несколько сотен мешков с, на редкость пахучими пряностями. Флостеры удалились в каюты подсчитывать барыши, а Дункан с Антоном, утомленные трудами праведными, растянулись в прохладной тени звездолета.
   - Тебе, какое дело?
   Человек, одетый в темный, застегнутый на все пуговицы костюм, что, учитывая полуденный зной, выглядело несколько странно, придирчиво осматривал звездолет.
   Удовлетворенный увиденным, он кивнул чему-то своему.
   - Если не ошибаюсь, в данный момент, вы свободны?
   - Если так, что с того?
   - Проведи меня к хозяевам.
   На веснушчатом лице Левицкого читалась целая гамма эмоций, правда, несколько однобоких - от желания послать незнакомца подальше, до врезать по холеной ухмыляющейся роже.
   Но рок машинного отделения по-прежнему присутствовал в их жизни.
   Нехотя, нарочито медленно, заставляя ждать, Антон поднялся.
   - Пошли.
   
   
   Когда Левицкий с потенциальным клиентом скрылись во чреве звездолета, Трегарт выудил на свет божий заветный платок.
   Как в первый день, свет заиграл узорами затейливой вышивки... почти, как в первый.
   Используя в личной гигиене принцип: обсохнет - само обсыплется, Флостеры не видели причин, почему у рабов должно быть иначе.
   Урывками, на планетах с теплым климатом и близлежащими водоемами, Трегарту с Левицким удавалось помыться, однако, случалось сие реже, чем хотелось, и куда уж реже необходимого.
   Где ты, прекрасная незнакомка? Помнишь ли обо мне? Хоть иногда.
   Я в твоем мире, но суждено ли нам встретиться?
   Топот ног по металлическим сходням вывел Трегарта из меланхолического состояния.
   - Собирайся, взлетаем!
   - Прямо сейчас?
   - Да. Считай, тебе, нам повезло, увидим богиню.
   - Неужели...
   - Груз на Элизию, - кивнул Антон. - Но сначала, залетим на Нетон - планету в соседней системе.
   - Зачем?
   - Много будешь знать - скоро состаришься.
   
   
   10.
   
   
   Шарканье ног, звон оружия, едва слышное перешептывание.
   Они грузились тихо, очень тихо. И дисциплинированно. Хотя на первый взгляд, да и на второй, определение "дисциплина" никак не желало вязаться со столь пестрой компанией.
   - Давай, давай, время! - в компании Флостеров и лично капитана Круна стоял мистер "черный костюм".
   
   
   Нетон оказался небольшим безжизненным миром. Затянутое облаками кирпичное небо, серые камни с редкими пучками бурой растительности. И ни одного, не то что животного, даже насекомого.
   Тем более странно, откуда на Нетоне взялось столько людей, живых людей. Впрочем, доставало и инопланетян.
   Они прилетели под вечер, серый вечер в серо-буром, лишенном жизни мире. И первое, что увидели - костры. Десятки костров. Привычные гуманоиды, шестиногие, похожие на небольшого слона, гиганты, волосатые карлики и еще множество не менее экзотических видов мирно сидели, греясь в тепле огней.
   Единственное, что объединяло компанию, если можно назвать компанией около сотни особей различной внешности, - оружие. Оно было у всех.
   Огонь отражался от полированных боков сабель и палашей, зажигал звезды на остриях отточенных ножей и копий, нежной любовницей ласкал тусклые бока бластеров и пистолетов.
   
   
   - Теперь груз! - отдал приказ "черный костюм".
   На время, поток пассажиров прекратился, на звездолет начали заносить ящики. Большие и не очень, тяжелые и легко поднимаемые даже одним человеком.
   - Груз должны носить рабы, - гостеприимным хозяином, предложил свои услуги Крун Флосский.
   - Благодарю, мы сами.
   Флостер пожал покатыми плечами. Сами, так сами.
   Рабы стояли здесь же, сбившись тесной группой под кирпичным небом и взглядами надсмотрщиков.
   По настоянию клиента, дабы освободить, как можно больше места, их выгнали из трюмов.
   - Не нравится мне это, - шепнул Трегарт.
   Напряжение, ожидание чего-то... буквально пропитали разреженный воздух планеты.
   Левицкий передернул плечами.
   - Крун хочет, чтобы мы полетели с ними... на всякий случай. Будто пара хлыстов что-то решает. Не нравится мне это, - эхом вернулись слова Дункана.
   - Призрак!
   - Призрак!
   Прошелестело группой рабов.
   - Что, где? - Левицкий начал затравленно озираться.
   Увидев нечто за спиной Дункана, он поспешно сотворил жест, по мнению местных, отгоняющий нечистую силу.
   Трегарт обернулся.
 
Далее (будет выкладываться на данном сайте): https://lit-era.com/vladimir-larou-u317237
 
 
304 Последнее изменение Суббота, 03 Июнь 2017 15:26
Super User

Можно перенестись в группу В КОНТАКТЕ

А можно зайти на еще один сайт:

Сайт: vladimirlaroy.um.la/
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
PressFoto 5271942-Small
 Другой сайт автора

Книга на ЛитРес

24893744_cover-elektronnaya-kniga-ruslan-vl-shabelnik-dnevniki-palacha.jpg

3.png

На Амазон

191969_20151029012248_4184_600x600.jpg

На "Призрачные Миры"

1i28dGGiVryw5PI42fbDBQ

(На сайте - ЭКСКЛЮЗИВНАЯ книга)

Страница автора на "Самиздате"

moshk5

На "Фан-Бук"

cid ii 1460027cad779bd6

На "LitEra"

Litera

На "Проза.Ру"

1038168- 0

Случайные материалы